— Его Гошей зовут, — сказал худенький и повернул к Гоше узкую кошачью мордочку. — Он будет в нашем четвертом «Б». Его фамилия Нечушкин, а в той школе звали Чушкой.

Гоша вытаращил глаза, оба парня засмеялись.

— У нас секретов нет, и у тебя теперь не будет, — сказал квадратный. А худой смотрел довольно нахально, бровь изогнул углом.

— За Чушку в лоб, — с некоторым опозданием заявил Гоша.

— Разберемся, — спокойно отозвался квадратный. — Ты в лоб или тебе в ухо. Разберемся. Ты же не на один день пришел.

И непонятно было — угроза? Утешение?

— У нас Климова отец на усыновление берет. Ты будешь на его месте в спальне. А может, я — на его, а ты — на моем. Мое место тоже ничего. В «Логику»-то умеешь?

— Не умеет, — высунулся худой. — Совсем новая игра, ее недавно изобрели. Откуда она у него-то?

Каждый котенок из себя ставит.

— Есть у меня «Логика», только научиться не успел. Недавно подарили. И гоночный велик, и штаны-варенки. Мать на день рождения купила.

Ребята равнодушно глянули. Не поверили, кажется. Неглупые были мальчишки. Если у тебя мама есть и она тебя так обожает, чего же ты не живешь дома? Зачем очутился здесь? Это каждому понятно. Обмануть интернатских ребят трудно.

Мальчишки все передвигали цветные фишечки. Что за игра? Гоша ни разу такой не видел, но он научится. Не дурее их.

— А они уже документы оформили? — спросил квадратный. — Скоро его усыновят-то?

— Нет, еще не оформили. — Худой, видно, все про все знал. — Там, оказывается, суд сначала будет. Климов говорит, что скоро. А Ирка говорит — долгая история. Бюрократы кругом.

Гоша встал на низкую скамеечку и стал глядеть в окно. Прошла за белым забором девочка в красной курточке, чем-то похожая на Светку-Сетку. Наверное, спешила домой, размахивала сумкой.

Зря он так сурово простился с бабушкой.